Марко стоит, открыв рот и не выпуская чемоданы странствующего купца, бросает вокруг себя ошеломленные и восхищенные взгляды. Его отец и дядя, отвешивая многочисленные поклоны, приближаются к трону хана и опускаются перед ним на колени. Они лихорадочно делают Марко знаки, чтобы он последовал их примеру, но Марко слишком поражен и не замечает этого. На него устремляются взгляды всех в зале. Хан сурово смотрит на братьев Поло. Дворцовый распорядитель незаметно подходит к Марко и резкими жестами приказывает встать на колени.
Марко, неправильно поняв смысл жестов, с признательностью: Спасибо, старик. (Под ужаснувшимися взглядами всего двора садится на один из чемоданов. Слушая доклад посланника, сопровождавшего семью Поло, хан, нахмурившись, продолжает разглядывать Маффео и Николо, как будто не замечает поведения Марко. Негодующий камергер спешно подходит и делает Марко знак стать на колени). Ошеломленный: Что еще не так? Хубилай выслушав рапорт, отпускает посланника; холодно обращается к Поло, — Приветствую вас, господа Поло. Но где же сто мудрецов Запада, которые должны были спорить с моими мудрецами о священных учениях Лао-дзе, Конфуция, Будды и Христа?
Маффео, живо, — Нового папу еще не выбрали, когда мы...
Николо, — И в любом случае, у него не было сотни мудрецов.
Хан только теперь замечает Марко, смотрит заинтригованно.
Хубилай, — Он с вами?
Николо, колеблясь, — Это мой сын Марко, Ваше Величество... Он еще молод и нескладен.
Хубилай, — Подойди, Марко Поло.
Марко подходит, безуспешно пытаясь выглядеть смело и уверенно.
Маффео, тихо, но рассерженным тоном, — На колени, осел! ¦
Марко кое-как становится на колени.
Хубилай, улыбаясь, — Приветствую вас, господин Марко.
Марко, — Большое спасибо, господин... я имею ввиду, спасибо, ваша милость... Ваша... (Неожиданно) Я тут подумал... Папа поручил мне послание для вас, государь.
Хубилай, улыбаясь, — Не ты ли случайно та сотня мудрецов, которых я у него просил?
Марко, уверенно, — По правде сказать... почти. Он послал меня вместо них. Он сказал, что для вас я буду стоить сотни мудрецов.
Николо, живо, — Его Святейшество имели в виду, что Марко, ведя праведную жизнь, — не пренебрегая, разумеется, практической стороной дела, — мог бы представлять пример, лучше мудрых слов пока-
зывающий плоть и кровь нашей христианской цивилизации.
Хубилай, улыбаясь, — Чувствую, что буду изучать этот человеческий апофеоз с непрерывным интересом.
Марко, быстро, полный уверенности, — Вы не просто шутки ради потребовали ту сотню мудрецов? Его святейшество подумали, что у вас хорошее чувство юмора. Или что вы, наверное, оптимист.
Хубилай, с оценивающей улыбкой, — Боюсь, ваш набожный папа — совершенно безбожный циник. (Задумчиво, как будто пытаясь разрешить для себя загадку:) Возможно ли, чтобы он верил, что у этого молодого человека есть нечто, называемое душой, которая, как мечтает Запад, живет после смерти... и чтобы он считал, что он может открыть мне ее? (Резко Марко:) У тебя есть бессмертная душа?
Марко, удивленно, — Конечно! Любой дурак это знает.
Хубилай, смиренно, — Но я ведь не дурак. Можешь доказать?
Марко, — Как же так? Если бы у вас не было души, что случилось бы, если бы вы умерли?
Хубилай, — Да, вот именно, что случилось бы?
Марко, — Да ничего! Вы бы умерли... прямо как животное.
Хубилай, — У тебя неопровержимая логика.
Марко, — Ну, я же не животное, правда? Мне кажется, что это очевидно, разве нет? (Гордо:) Нет, господин! Я человек, созданный по Образу Всемогущего и в Его славу!
Хубилай долго смотрит на него, затем с некоторым восхищением. Итак, ты Образ Бога! В тебе, несомненно, что-то есть, что-то сложное и неопровержимое... Но погоди... мы тебя испытаем!
Хлопает в ладоши и указывает на Марко. Солдаты с обнаженными клинками хватают молодого человека и связывают ему руки за спиной.
Маффео, умоляюще, — Пощадите! Он же еще ребенок!
Николо также, — Пощадите! Он не знает, что говорит!
Хубилай, сурово, — Молчать! (Марко, с бесчувственным спокойствием:) Раз ты обладаешь вечной жизнью, хуже тебе не будет, если отрубят голову.
Делает знак солдату, тот обнажает клинок.
Марко, пытаясь скрыть страх за неуверенными шутками, — Я... Я могу... простудиться!
Хубилай, — Ты шутишь, но голос твой дрожит! Полно! Неужели ты боишься умереть, бессмертный юноша? Ну же, если признаешь, что душа лишь глупая фантазия твоего страха, и когда ты умрешь, будешь мертв, как мертвая собака...
Марко, с неожиданной яростью, — Ты лживый язычник!
Смотрит на хана с вызовом. Отец и дядя Марко дрожат от ужаса. Хан смеется и хлопает в ладоши. Солдаты освобождают юношу.
Хубилай, насмешливо наблюдает за недовольством и облегчением на лице Марко, — Я прошу у тебя прощения, Марко! Я думал, что нашел слабое место, но ты не поддался. Ты не в состоянии представить свою смерть. Ты живой герой. Надо, чтобы ты был подле меня. Будешь рассказывать мне о своей душе, а я буду слушать, как слушал бы сотню мудрецов Запада! Согласен?
Марко, колеблясь, — Я знаю, государь, это большая честь... но кроме пищи духовной, мне еще нужна настоящая.
Хубилай, пораженный, — Настоящая?
Марко, — Я хочу сказать, я амбициозен. Мне нужно преуспевать и... (Порывисто, напрямик:) Сколько вы мне можете платить?
Хубилай, — А! Даю слово, ты убедишься, что я человек не менее практичный. Могу устроить тебе карьеру, если хочешь. Какую ты выберешь?
Маффео, живо вмешиваясь, — Если я могу сказать ему пару слов... мое скромное мнение... он так молод... (Поспешно Маффео и Николо увлекают Марко на первый план). Ты произвел хорошее впечатление... Хотя, один бог знает, почему!... но куй железо, пока горячо, маленький простофиля! Проси место комиссара правительства второго класса.
Марко, обиженно, — Нет! Я хочу быть комиссаром только первого класса!
Маффео, — Не будь идиотом! Комиссар первого класса — пост почетный и не дает никаких возможностей. А комиссар второго класса бесплатно путешествует, дружит со всеми поставщиками и, припугивая их немного, заставляет признавать свое участие во всех делах... а следовательно, со всего получает долю! (Хитро, подталкивая Марко в бок локтем:) А как человек посвященный, ты сможешь в нужное время давать нам точные сведения, и мы будем в барыше...
Марко, слегка опьяненный, с угрюмой уверенностью, — Не знаю. Хан был корректен со мной. Несмотря ни на что, разве нет?...Честность — лучшая политика!
Маффео мерит его взглядом с головы до ног, оскорблено, — Можно подумать я советую тебе воровать... я, Маффео Поло, в чьей честности никто никогда не сомневался!
Марко, взволнованно, — Я не хотел сказать, что...
Маффео, важно, — Ты считаешь, что хан — это Нерон и рассчитывает, что ты будешь жить только на зарплату?
Марко, нерешительно, — Нет, наверное, нет. (Вдруг посмотрев на Маффео, хитро прищурив глаза:) Когда я дам вам точные сведения, сколько я получу от братьев Поло?
Маффео, колеблясь между восхищением и растерянностью, — Ха! Ты быстро учишься, а? (Живо:) Ну что же, мы... об этом мы уже подумали... не сомневайся, процент получишь ....мы решили взять тебя младшим партнером в фирму, правда, Ник?... Братья Поло и сын... звучит, а?

Юджин О'Нил
«Марко-миллионщик»
Л'Арш, 1964 год